ՆՈՐ  ՏԱՐԻ — Կալանտոս

Կալանտոս – տոս, տոս

#Газета

Կալանտոսը  եկիլ է,

Դուռին ետևը կայնիլ է:

       Միտքս  ինկավ  իմ մանկութեան օրերս: Կալանտոսի օրը – Նոր-Տարին  մեզի, տղոց համար, ի՜նչ ուրախութեան օր էր:

       Մէկ օր առաջ մերոնք կը պաշլայէին կաթա, սամսա խորթելու: Ատ օրը սապախթանէն  մինչև իրկուն, անդադրում կալանտոսին մէկը կերթար, մէկալը կուգար: Մենք ալ նացա մէկին՝ կաթա, ընկուզ, մէկալին՝ կաղին, քեչէպույնուզ կը պաժնէինք ու ինքերս ալ չի դադրած կուտէինք:

       Անկից իրկուն կլար, թոփ կլայինք մեծայիս քովը, սէքիին վրան, խոնճոլոզի հէքիաթը պատմել կուտայինք:

       Իտա ժամանակը մէմալ նայիս, մամաս նես կըմտնէր, փալասքադիով մեռղը ձեռքը բռնած. կըպաշլայէինք ձեռքէ ձեռք քաշելէն դգալով զարնել ու մեռղը ճերմկցնել: Անկից պհորած կաղինը կճեպլամիշ կանէինք. կոտրածները մամաս մեզի կուտար, սաղերնալ մեռղին մէջը կըցգէինք: Կլար կաղանդ: Մէկ քիչմէնալ պապաս  կուգար՝ դիմաց կվազէինք, խաբմիշ կանէինք ձեռքի կապոցքները, կըպաշլայէինք պատէ պատ վազել, ցատկտել, խնտալ-խաղալ մինչև թալնալներուս:

       Անկից մեծաս կտանէր մեզի կպառկեցունէր: Քիչմը դոշակին մէջն ալ իվառլամիշ կլայինք: 

       — Չարութին մի անիք, տղաքս, — կասէր մեծաս, — քուն էղիք, չէնէ խոնճոլոզը պապայիտ պերած պաշխիշները իրկունը կուգայ, կտանէ…

       Մինք ալ կսքլէինք, քունի կերթայինք:

       Մէկալում օր, սապախթան կանոխ, լուսացած չի լուսացած, տեղերէս կելլէինք, ամենիս քովը նոր հալավներ դրած կլար, կհագվէինք, սիրտերս տող՝ խունտումներէս: Կերթայինք էնկ առաջ՝ մեծայիս ձեռքը կըպագնէինք, անկեց մամայիս: Նայալ մեզի զալը կտանէր, մէմէկ դիգալ կաղանտ կուտար, անկից ճեպերս կիլինքցուներ՝ կաղին, չամիչ ու տահա պաներ:

       Ամա ատով մենք մայաներս չիգայինք – խելքերս, միտքերս պապայիս պերած պաներուն հետ էր, անքան որ չի համարձակէինք նարա սէմթը երթալու: Հապա նորեն կըվազէինք, կերթայինք մեծայիս, նայալ հազիր արած կլար մեզի համար մէմէկ հատ կարմիր խնծոր, վրան արծաթ բեթաչնիք խոթած, կուտար ձեռքերս, «գնացիք. պապայիտ ցուցուցէք» — կասէր:

       Մենք ալ խևի պէս մէկզմէկի կտկտելէն, զարնելէն կերթայինք պապայիս:

       — Ի՞նչ է տղաքս, արիք նայինք, — կասէր, կպագնէր ճակատներէս, ամենիս մէմէկ հատ պաշխիշ կուտար, որիս՝ խումաճիկ, որիս՝ փորթմանէ…

       Նայեցէք չի պատռիք, — կասէր, կշփէր գլոխներս. հայտա գնացէք, խաղացէք, կասէր… 

       Ատ օրը մեր օրիկն էր:

    Հարություն Խատամյանի

«Նոր-Նախիջևանի պատկերներ» գրքից,  1915 թ.

Թարգմանություն ռուսերենի՝ Շողիկ Սիմավոնյանի

Նկարը՝ Մարինա Էդուարդի Ջինջյան

НОВЫЙ ГОД — ГАЛАНДОС

Галандос — дос, дос,

Галандос пришёл,

За дверью стоит.

       Вспомнились мне дни моего детства. День Галандоса (Нового года) для нас, мальчишек, был очень радостным днём!

       Накануне наши домашние начали готовить гату, самсу. В этот день с утра до вечера дети — галандосы (поздравляющие) — сменяли друг друга. Одни получали гату, самсу, другие — фундук, третьи — бананы. Мы раздавали им угощения, да и сами тоже беспрерывно ели.

       Вечером мы собрались у бабушки, уселись на тахту и попросили рассказать сказку про хонджолоза (страшилище, пугало), которое появляется в новогоднюю ночь.

       Тут зашла мама и принесла мёд в чашке. Отбирая чашку друг у друга, мы ложкой взбили мёд добела. После этого очистили от шелухи жареный фундук. Побитые орехи мама отдавала нам, а целые бросали в мёд. Получился каханд. Вскоре пришёл отец. Мы выбежали ему навстречу, взяли из его рук узелки, положили их и начали «бегать по стенкам», то есть прыгать, смеяться, озорничать до изнеможения.

       После этого бабушка уложила нас спать. Ещё некоторое время мы кувыркались в постели.

       — Дети мои, не балуйтесь! — сказала бабушка. — Спите, а то ночью придёт хонджолоз и унесёт все папины подарки…

       Мы утихли и заснули.

       На следующий день, рано утром на рассвете, мы встали с постели и обнаружили каждый возле себя новую одежду. Одевались, трепеща от радости. Первым делом мы поцеловали бабушке руку, затем маме. Она повела нас в зал и дала каждому по ложке мёда с орехами, после чего наполнила наши карманы фундуком, изюмом и всякой вкусной всячиной.

       Но мы на этом не успокоились. Мыслями мы крутили вокруг того, что принёс папа, однако не осмеливались даже подойти к той стороне, где лежали узелки. Мы снова зашли к бабушке, которая каждому из нас приготовила по красному яблоку, в которое был вставлен серебряный пятикопеечник, и сказала:

       — Идите, покажите отцу.

       Мы, как сумасшедшие, отталкивая друг друга, помчались к отцу.

       — Что, дети мои? Подходите, посмотрим!

       Он поцеловал каждого из нас, каждому дал подарок: кому куклу, кому портмоне, и сказал:

       — Смотрите, не порвите.

       Погладил нас по головам.

       — Ну, идите, играйте.

       Этот день был нашим деньком.

Из книги Арутюна Хатамяна

«Образы Нор Нахичевана», 1915 г.

Перевод — Ш. Г. Симавонян

Заря