«Моим одногодкам, а также всем, кому пришлось учиться в школе в 50е, 60-е, даже в 70-е годы, очень повезло. Тогда еще работали там многие учителя-мужчины, бывшие фронтовики. Разные по характерам, темпераментам люди. Но было у них общее — искренний интерес к своему делу, увлеченность своим предметом, понимание детей, учеников, умение найти индивидуальный подход к каждому. Они никогда не старались быть «добренькими».
Были строги, но справедливы, а это более чем достаточно, чтобы иметь авторитет у самых «трудных» мальчишек».
Под этими словами моего учителя Д. А. Насхуляна о своем классном руководителе Аршалуйсе Лусегеновиче Даглдияне я тоже подписалась бы, тем более, что Аркадий Лукьянович, как все его звали, был и нашим наставником.
В годы Великой Отечественной войны А. Л. Даглдияну пришлось пройти суровые испытания. Изначально был санинструктором. Он не боялся опасностей, бросаясь туда, где звучали стоны раненых, где смерть витала в воздухе. Каждый его шаг под огнем был шагом к спасению, каждая перевязанная рана — маленькой победой над врагом.
В одном из ожесточенных боев, после того как всё, казалось, было потеряно, семья получила весть, что он пропал без вести. Но Аркадий Лукьянович не сломался. Вопреки всему, что могло случиться, он выжил. И вернулся. Вернулся, чтобы продолжить борьбу. Но уже в новой роли. Его несгибаемый дух и опыт, полученный в бытность санинструктором, стали основой для дальнейшего пути. Теперь он стал командиром стрелкового отделения. Эта была большая ответственность, но Даглдян был готов к ней. Он знал, что такое потеря, что такое боль, и именно это знание позволяло ему вести своих бойцов, вдохновлять их на подвиги, заботиться об их жизни с той же преданностью, что и раньше. Его путь от спасающего к ведущему был полон героизма и самоотверженности, отражением истинного духа войны и человеческой силы.
Запись из «Наградного листа»: «При прорыве обороны противника в районе населенного пункта Кинддел, Восточная Пруссия, 14-го 01 45 года. Даглдиян, командуя стрелковым отделением, действуя смело и решительно, первым со своим отделением преодолел траншеи первой линии вражеской обороны, где, ведя траншейный бой, уничтожил лично трех немецких солдат. В этом бою Даглдиян был тяжело ранен. За проявленное мужество и отвагу удостоен правительственной награды — медали «За отвагу».
Вернувшись с войны, после восстановления от ран, А. Даглдиян окончил пединститут и стал учителем химии. Аркадий Лукьянович умел так проводить уроки, что даже самые сложные реакции и формулы становились понятными и увлекательными. Его кабинет, наполненный колбами, пробирками и невидимой энергией предвкушения, был настоящей лабораторией чудес.
Он начинал урок не с сухой теории, а с интригующей истории или неожиданного вопроса, который заставлял нас задуматься. Помню, как однажды он принес горсть обычной поваренной соли и начал рассказывать о ее кристаллах, о древних цивилизациях, зависевших от ее доступности, о роли натрия и хлора во всех живых организмах. Казалось бы, такая простая вещь, но перед нами разворачивалась целая эпопея!
Его объяснения были образными и запоминающимися. Вместо того чтобы просто рисовать схемы на доске, он мог сравнить структуру атома с солнечной системой, а химические связи — с прочными нитями, соединяющими разные миры. Лабораторные работы под его руководством всегда проходили с азартом. Он не боялся экспериментировать, подталкивая нас к самостоятельным открытиям, но при этом всегда был рядом, обеспечивая безопасность и направляя наши мысли.
Аркадий Лукьянович умел находить индивидуальный подход к каждому. Он видел потенциал там, где другие видели лишь пробелы. Его терпение и вера в учеников были безграничны, а знания, умение объяснить самые сложные вещи — поистине выдающимися. Он мог увлечь предметом так, что мы забывали обо всем на свете, погружаясь в мир формул и теорий. Его страсть к науке была заразительна, и мы, ученики, чувствовали это.
А не дай бог он замечал кого-то на танцах вечером! Можно было не сомневаться, что на следующий день этому ученику предстояло проявить на уроке особую бдительность и быть готовым к самым неожиданным вопросам. В такие дни его взгляд становился еще более проницательным, Он словно проверял нас на прочность, заставляя демонстрировать всю глубину усвоенного материала. Это было не наказание, а скорее своеобразный вызов, который, как ни странно, мотивировал нас учиться еще лучше. Мы понимали, что он ждет от нас не простого заучивания, а глубокого понимания и умения мыслить самостоятельно. Профессионализм и преданность Учителя своему делу ни у кого не вызывала сомнений, а его уроки оставили глубокий след в наших сердцах и умах, навсегда сохранив в памяти химию как науку, полную тайн и красоты.
Редко мы своим учителям признавались в любви, не принято было, они нас учили скромности и сами были такими. Но сейчас мне хочется поклониться им и сказать: вы действительно были талантливы, потому что любили учеников и свое дело, работали на совесть, а не для «показухи».
Хачехпар Хачатурович Кураян, или Христофор Христофорович, как его звали в школе. был талантливым учителем, умел найти подход к каждому ученику и научить его пению. Это могу сказать точно, потому что я, не имея, в отличие от своих родителей, особого музыкального слуха, до сих пор могу спеть песни «О, Ядран, славное море, буду ли снова я дома,,.», «Варяг» и многие другие, которые мы разучивали с нашим учителем.
Так и стоит он перед моими глазами. Вот он в классе: худощавый, энергичный, с аккордеоном в руках. Мне кажется, что никогда не расставался со своим музыкальным инструментом. А вот он перед хором (а хоры были не то, что сейчас — десять человек, а по сто и более участников) и прислушивается, как мы поём. При этом то морщится, то улыбается, то взрывается, услышав фальшь, быстро отходит и снова улыбается, потому что видит: у нас все получилось, и тогда он весь преображается лицом. А что мы знали о своем учителе? Да ничего. А ведь он, оказывается был ровесником Мясниковского района, родился 14 июля 1926 года. Участник Великой Отечественной, воевал в составе 11 мотомеханизированной бригады автоматчиком. Принимал непосредственное участие в боях за город Эльбинг, где получил ранение 31 января 1945 г. Удостоен ордена Отечественной войны. медали «За боевые заслуги» и многих других наград. Еще одна страница жизни нашего учителя, о которой я узнала совсем недавно: во время войны, до ухода на фронт, будучи еще подростком, вплотную столкнулся с человеческим горем, потому что был тогда почтальоном, а что это значило в те времена, каждому нашего села, овладевших нотной грамотой. Только благодаря своему упорству и природной одаренности он самостоятельно освоил и аккордеон, и ноты. В армии, чтобы не надоедать сослуживцам, он выходил на улицу, на мороз, и здесь подбирал аккорды на слух, проверяя благозвучие. И только когда окоченевшие пальцы не могли перебирать клавиши, заходил в казарму. А на следующий день все повторялось заново. Упорство, желание научиться музыке — эти качества помогли ему стать одним из лучших музыкантов района.
С юности увлекался Хачехпар Хачатурович и географией. Окончив заочно соответствующий факультет Ростовского государственного университета, он преподавал этот предмет в школе №2, а уроки пения вел и в первой, и во второй чалтырских школах.
Музыке X. X. Кураян отдал в общей сложности более 30 лет. Как я уже говорила, руководил школьными хорами. И эти коллективы не раз выходили победителями на районных, областных смотрах школьной самодеятельности; многие его ученики стали впоследствии музыкантами, певцами. Хачехпар Хачатурович и сам был автором ряда песен. Некоторые из них до сих исполняются в концертных программах, на свадьбах.
Еще одна страсть была у Хачехпара Хачатуровича — огородничество. Он переписывался со многими известными селекционерами, получал по почте новые урожайные сорта овощей. Желтые помидоры «хурма» и «лимон», пожалуй, впервые появились в Чалтыре именно на его любовно взлелеянном участке.
Рядом с ним всегда была его жена — Роза Арутюновна, замечательная женщина, которая всю жизнь проработала в районной библиотеке. Я думаю, что мы ходили в библиотеку не только потому, что любили читать, а еще и потому, что там работали такие люди, как Роза Арутюновна, с кем хотелось общаться, поделиться своими впечатлениями. Вырастили мой учитель с супругой и прекрасных детей — Светлану и Валерия, которые уже давно состоявшиеся, известные в районе профессионалы в своем деле, пользующиеся уважением земляков.
Всю свою недолгую жизнь (его не стало в 58 лет) X. X. Кураян дарил людям радость встречи с прекрасным, прививал своим ученикам любовь к искусству, к музыке. Он был простым школьным учителем, но смог воспитать целую плеяду талантливых людей, которые продолжили и продолжают дело своего наставника, наполняя жизнь окружающих гармонией и яркими красками Искусства.
Неизгладимый след в нашей школьной жизни оставили еще два учителя — ветерана войны — Вартан Георгиевич Хатламаджиян и Тигран Степанович Шагинян. Их уроки были не просто занятиями по предмету, а настоящими учебниками жизни, наполненными мудростью, стойкостью и глубокой человечностью.
Вартан Георгиевич Хатламаджиян в войну, будучи рядовым, был награжден Орденом Красной Звезды. Этот факт, сам по себе достойный восхищения, лишь подчеркивал его героизм и самоотверженность. В вихре сражений, когда обычный солдат бьется за выживание, за товарищей, за каждый клочок родной земли, именно такие моменты высшей доблести становятся символом непоколебимости духа. Орден, врученный рядовому, говорил о том, что подвиг его был виден, оценен и имел решающее значение в тот критический час.
…В последних числах февраля 1944 года советские войска подошли к восточному берегу реки Великая, на противоположном берегу которой противник создал мощный оборонительный рубеж, включающий тщательно замаскированные укрепленные доты, артиллерийские и пулеметные точки. Форсирование реки в данных обстоятельствах требовало специальной подготовки, однако командование 2-го Прибалтийского фронта настаивало на скорейшем продвижении советских войск. 26 марта 1944 года в 7 часов 45 минут на всем участке прорыва Глыжино — Кузовиха началась артиллерийская подготовка. Полки стремительным рывком по льду преодолели неширокую в этом месте Великую и уничтожили недобитых гитлеровцев в траншеях. Среди тех, кто захватил на огневых позициях пять фашистских батарей с полным комплектом боеприпасов, был и Вартан Георгиевич, за что и был награжден орденом.
После войны В. Г. Хатламаджиян вернулся в школу. С 1952 по 1956 год был завучем в Чалтырской семилетней школе №3 и всю жизнь работал учителем математики и физики в школе №2. Вартан Георгиевич, строгий, но справедливый, обладал удивительным даром объяснять сложные физические явления. Его уроки всегда были логичными, структурированными, с четким изложением материала. Он учил нас не только законам физики и математики, но и дисциплине, ответственности, вдумчивому подходу к решению задач. Мы чувствовали, что за его требовательностью скрывается искреннее желание помочь нам стать лучше, научить мыслить критически и находить рациональные решения.
Тигран Степанович, напротив, был более эмоционален и экспрессивен. Его страсть к физике была осязаема. Он мог часами рассказывать об открытиях, о гениальных физиках прошлого, о неразгаданных тайнах Вселенной. Его уроки были наполнены вдохновением, заставляли нас мечтать, стремиться к большему. Он учил нас не бояться трудностей, верить в свои силы и никогда не останавливаться на достигнутом.
Во время Великой Отечественной Т. С. Шагинян был старшиной авиационной части, механиком 2-й авиаэскадрильи. Это была должность, требовавшая не только глубоких технических знаний, но и колоссальной ответственности, ведь от его работы напрямую зависела жизнь пилотов. Воздушная стихия, с ее непредсказуемостью и опасностями, требовала от него предельного внимания и точности. Можно только представить, сколько бессонных ночей он провел, восстанавливая изувеченные самолеты, сколько раз, под свист снарядов, он возвращал к жизни боевую машину, чтобы экипаж мог выполнить свою работу. Вот как об этом сказано в наградном документе: «Механика авиационного 2 АЭ старшину Шагиняна Тиграна Степановича наградить медалью «За боевые заслуги». За время боевых действий показал себя как мужественный воин. Шагинян обслужил 8 боевых самолетовылетов. Обслуживаемые им две боевые машины всегда находились в боевой готовности. Случаев отказа материальной части не было»
Опыт, полученный в суровых условиях фронта, несомненно, закалил характер Т. С. Шагиняна и придал особую глубину его взглядам на жизнь и науку. Именно этот опыт, вероятно, и делал его уроки такими живыми и убедительными. Он говорил о законах физики не как о сухих формулах, а как о реальных силах, которые двигали самолеты в небе, помогали управлять сложнейшей техникой. Он учил нас, что истинная физика — это не только наука, но и искусство преодоления, умение находить решения в самых безвыходных ситуациях, как это не раз приходилось делать ему самому.
Конечно, в одной статье сложно рассказать о всех наших учителях, участниках Великой Отечественной войны, но я хочу назвать и тех, кто ушел на фронт и не вернулся. Это — Хачерес Экизян, Дзерон Чибичян, Хорен Даглдиян, Мартирос Багаджиян, Мартирос Бардахчиян, Кеворк Гайбарян, Хачехпар Кароткиян, Теватос Тапчанян, Антраник Авакян, Сероп Сафарян. О каждом из них собираю сейчас материал и планирую рассказать в дальнейшем.
В народе говорят, что главная награда — это добрая память людская, а для Учителя, в первую очередь, — память его учеников. И это не просто слова, так оно и есть, в чем лишний раз убедилась, готовя этот материал. Уроки моих учителей были для нас окном в мир, где царят порядок, логика и красота, а их личный пример служил символом мужества, стойкости и беззаветной преданности своему делу.
К. СМОЛЯНИЧЕНКО
