Взаимовлияние крымско-татарской и крымско-армянской культур

В журнале «Крымское историческое обозрение» за 2024 год была опуб­ликована статья «Взаимовлияние крымско-татарской и крымско-армянс­кой культур в контексте музыкальных, лексических и антропонимических параллелей». Ее автор — Исмет Аблятифович Заатов, кандидат искусст­воведения, старший научный сотрудник НИИ крымско-татарской фило­логии и культуры этносов Крыма Инженерно-педагогического универси­тета им. Февзи Якубова.

Тема научного исследования, на наш взгляд, интересная, имеющая непосредственное отношение к истории донских армян-переселенцев с полуострова. Вот почему мы решили опубликовать в «Заре» отрывок из этой статьи с небольшим комментарием лингвиста, переводчика, наше­го земляка Арташеса Хореновича Даглдияна.

«…Исследование музыкальной со­ставной культуры поселившихся среди татар Крыма и говоривших с ними на одном языке сарайских и киликийских ар­мян является попыткой определить сте­пень влияния их культуры на культурогенез складывавшегося в Крымском улусе Золотой Орды нового крымского этноса «кърымтатарлары» («крымские татары»), и участия армянских музыкальных тради­ций в процессе формировавшейся на основе тюркской кочевой музыкальной культуры крымско-татарской музыки.

Думается, что именно через армянс­ких музыкантов татары Крыма в XIV-XV вв. обогатили и разнообразили свой ко­чевой музыкальный инструментарий ши­роким спектром восточных музыкальных инструментов, а свою музыкальную куль­туру — отличающимися лирическим ме- лодизмом произведениями армянских музыкальных исполнителей.

За исключением присущих степной музыкальной культуре кыпчаков, татар и ногаев Крыма комуза (варгана), домбры, къобуза и къылкъобуза все остальные ин­струменты музыкального инструментария средневековых профессиональных крым­ско-татарских музыкантов были идентич­ны составу средневекового армянского музыкального инструментария. Оркестр крымских татар и армян составляли в ос­новном музыкальные инструменты персид­ско-арабского профессионального музы­кально-инструментального круга, прони­кавшие в крымско-татарскую музыкальную среду с прибывавшими на полуостров с тюркоязычными этносами Хорезма и Бу­хары турками сельджуками Малой Азии, с сарайскими и киликийскими армянами.

До выселения в 1778 г. крымские ар­мяне постоянно проживали среди крым­ско-татарского национального большин­ства Крымского ханства. Армянские про­мышленники, торговцы, ремесленники и музыканты жили в крымско-татарских городах Бахчисарай, Карасубазар, Гезлев, Акмечеть, Солхат-Крым и в селах Топлу, Мелик, Камышлы, Сала, Чурук-Су, Султан-Сала, Орталан, Сарыабуз, Тапчак.

Крупным центром средоточия армян­ских музыкантов Крыма был г. Карасуба­зар. В судебной хронике 1652 года Карасубазара упоминается «кеманджи» (крым.-тат. скрипач) Асвадор.

Современные исследователи о степе­ни влияния образа жизни и языка крым­ско-татарского народа на менталитет и язык крымских армян пишут: «После раз­рушения великолепного армянского го­рода Ани, большая часть горожан и жи­телей окрестных сел снялась с места и отправилась на поиски лучшей жизни. После долгих скитаний они достигли Кры­ма, где нашли себе надежное пристани­ще. К чему в конечном итоге это приве­ло? Прежде всего к тому, что, обосно­вавшись на Крымском полуострове, часть армянского народа постепенно с тече­нием времени стала превращаться в осо­бый этнос, а культурные и иные связи с исторической родиной оказались факти­чески прерванными. Постепенно стал вы­рабатываться особый менталитет, а тес­ное и длительное проживание бок о бок с татарами привело к проникновению в язык крымских армян татарских и турец­ких слов».

То же самое можно говорить и о вза­имовлиянии культур и музыкальных тра­диций крымско-татарского народа и крымских армян. Переселенные на Ниж­ний Дон крымские армяне остаются однородной этнической локальной груп­пой, сохраняющей устойчивые историчес­кие и этнические традиции сложившейся за почти 500 лет проживания в крымско­татарском окружении особой крымско-ар­мянской культуры. Крымские армяне Дона говорят на отличающемся от армянского литературного языка особом «нахичеван­ском диалекте», вероятно, по имени обла­сти Нахшуван, в которой в основном про­живали армяне в Крыму.

В конце XIX — начале XX вв. в среде крымских армян Дона сохранялись иден­тичные с обычаями городских крымских татар музыкальные традиции проведения семейных вечеринок мужских именин, на­речения, сватовства, брачного сговора, свадьбы, выздоровления после болезни, возвращения после долгого отсутствия, проводов, приезда издалека гостей. Вы­деляется сохранение у них в 1990-е гг. крымско-татарского свадебного обычая, сопровождения специальной мелодией «траш авасы» (крым.-татар. «мелодия бри­тья») обряда бритья жениха и его одева­ния «песи траш» у крымских армян, и «киев трашы» у крымских татар.

До середины 1970-х гг. у них сохра­нялся крымско-татарский свадебный об­ряд «хина геджеси» (крым.-татар, «ночь хны»), У крымских армян он проводился за три дня до венчания и был связан с тор­жественной покраской волос невесты при­сланной из дома жениха хной. Обряд со­провождался музыкой, танцами пригла­шенных по этому поводу с обеих сторон девушек, которые мазали хной свои и не­весты ладони, чтобы им тоже выпало сча­стье — «дарос» выйти замуж (крым.-та­тар. дарысы). За танцами девушек из ко­ридора или в окна наблюдали юноши (этот обычай у крымских татар назывался «пей­джере» — «окно») и посылали музыкантам деньги «шабаш», чтобы понравившаяся им девушка могла еще раз станцевать.

У горных крымских татар сел Черкез- Керман, Шули, Къаралез термином «ша­баш» обозначался обычай дарения гостя­ми-мужчинами денег хозяину свадьбы под звуки исполняемой музыкантами любимой мелодии дарителя и выпивания им чарки под застольную мелодию «долу» (крым,- татар. «полная чарка»), В 1990-е гг. моло­дые армяне могли уже открыто приходить в дом невесты, наблюдать за танцующими и давать музыкантам деньги. Одаривание деньгами «шабаш», вручение денежного или иного подарка «бахшиш», встреча го­стей, проводы невесты в дом жениха, про­воды жениха и невесты в спальню и вывод их из опочивальни на следующее утро, обряд целования руки родителям жениха невестой у крымских армян, как и у крым­ских татар, производились под исполне­ние музыкантами специальной для каждой традиции мелодии.

Музыканты крымских армян Дона до сих пор исполняют на своих свадьбах и празднествах крымско-татарскую мелодию «хайтарма» и привезенные их предками из Крыма песни. Крымские армяне, как и крымские татары, в день святого Георгия (23 апреля по старому стилю) празднуют Хыдреллез, когда по канонам Армянской Апостольской церкви праздник Сурб Геворг отмечается 9 октября.

Процесс взаимопроникновения крым­ско-татарской и армянской музыкальных культур протекал в течение всего пятиве­кового периода их совместного прожива­ния в Крыму. Во многих танцевальных ме­лодиях и песнях горных, городских и степ­ных крымских татар можно уловить нотки, присущие армянской музыкальной мелоди­ке. В основном это касается мелодий пе­сен степных крымских татар, исполняемых в размере характерного для Южного Кавказа ритмического рисунка на 6/8, 6/4 и 3/4, а также не­которых исполняемых в ритме атлибитум протяж­ных песен и мелодий юж­нобережных и горных крымских татар.

В свою очередь в ре­пертуаре крымских ар­мян имеют высокую ху­дожественную значи­мость возникшие в Кры­му песни «О расческе», «Абрчан», «Айкануш», «Ах, невеста», «Наложи­ли хну», «Божья коров­ка», «Песня о Кефе», «Соловей и роза», «В балке Судака», «Под айвовым деревом», «Рябой бычок», «Песня о терне» (под ме­лодию которой танцевали только девочки).

Слова из песен «Карасу», «Арабат», «Бек мой дядя» указывают на их крымское происхождение, а песню «О расческе» ис­полняли и крымские татары. Под названи­ем «Браслет» в репертуар крымских армян вошел музыкальный фрагмент любимого крымскими татарами дестана «Арзы ве Гъамбер» и крымско-татарские песни и мелодии «Кер-огълы», «Хан-азбар», «Песнь Ашик-Кериба», «Арзу-Хамбер»

На протяжении своей деятельности с 1969 по 1990 гг. в качестве музыканта крымско-татарского свадебного ансамбля в Средней Азии, Кавказе и Крыму, в том числе и на армянских свадьбах, автор статьи фиксировал все интересные для му­зыкальной этнографии и этномузыкологии факты. Важная для данной статьи инфор­мация была получена во время участия с 1989 г. в музыкальных акциях, фестива­лях, концертах, конференциях в странах, чья музыкальная культура исторически свя­зана с музыкальной культурой крымских татар и крымских армян.

Полагаясь на свой исследовательский опыт, предполагаю, что ряд считающихся ныне крымско-татарскими народных песен и мелодий могли быть заимствованы в раз­ные периоды процесса формирования и развития крымско-татарской народной музыки из музыкального репертуара пре­подававших в духовных армянских школах и приглашаемых на увеселения крымско­татарской знати и состоятельных крымс­ких татар армянских музыкантов в период существования табу для крымских татар на профессиональное музыкальное исполни­тельство. По этой причине в Крымском ханстве крымско-татарскими профессио­нальными музыкантами являлись в основ­ном крымско-татарские цыгане чингене- лер, урумы и армяне.

Предположительно, первоначально ар­мянскими могли являться крымско-татар­ские песни «Азбарымда къуйюсы варды вай, вай, вай» («Во дворе моего дома был коло­дец, вай, вай, вай» — здесь и далее пере­вод А. X. Даглдияна,прим. Ред.), «Кички­не чардакътан бакъар» («Малыш выгляды­вает из чердака»), «Башынъны сипап остюрген гъариб ананъ алай» («Бедная твоя мать, которая тебя вырастила»), «Ануш ба­лам, Ануш» («Ануш, малышка, Ануш»), танцевальные мелодии «Кефе хораны» («Дворец в городе Кефе), и «Явлыкъ ава­сы» («Мелодия о платке»).

Крымские армяне, как и крымские та­тары, своих соплеменников, совершивших паломничество к святым местам, называ­ли «хаджи» и одновременно с ними справ­ляли, жертвуя баранов, телят и даже во­лов, длившийся три дня праздник оконча­ния весенних полевых работ «Хыдырлез», который сопровождали крымско-татарские и армянские музыканты.

Основной этап проникновения в музы­кальную культуру крымских татар элемен­тов музыки и музыкального инструмента­рия сарайских и киликийских армян вклю­чает золотоордынский и первые полвека существования Крымского ханства — пе­риод культурогенеза крымско-татарского

народа, т. е. до начала османского куль­турного влияния на него. В 1778-1779 гг. из Крыма на Дон выселили около две­надцати тысяч армян, которые, как и греко-татары — урумы, тэты, крымские та­тары, караимы и крымчаки, являлись но­сителями сформировавшейся в пределах Крымского ханства традиционной крым­ской музыкальной культуры. Они основа­ли на Дону город Нахичевань, селения Чалтырь, Крым, Большие Салы, Малые Салы и Несветай. Музыкальный оркестр крымских армян Дона так же, как и у крымских татар, состоял из средневеко­вых крымских музыкальных инструментов «шархи», «зурна», «бороза[н]», «давул», «хавал», «дудук», «кеманче», «дайре».

Небольшая часть крымских армян после присоединения к Российской им­перии Крымского ханства эмигрировала в Турцию. Сегодня их потомки, носящие фамилию Крымян, являются ведущими музыкантами Стамбула.

Широкому взаимопроникновению лек­сики и музыки крымских татар и крымс­ких армян способствовали их добросо­седские отношения, а также открытость и доброжелательность армянского сооб­щества по отношению к государствооб­разующему этносу средневековой крым­ской страны. Крымские армяне отказы­вались покидать Крымское ханство. Об этом свидетельствуют слова старшин армян крымско-татарского города Кезле- ва из полученного 18 июля 1778 г. крым­ским ханом Шагин Гиреем донесения кезлевского начальника капыджы-баши Ахмет-аги: «…мы [армяне] его светлей- шестью [ханом] полностью довольны и отчизною [Крымским ханством] своею довольны и от предков наших платим мы дань своему государю [хану], хоть саб­лями рубить нас станут, то не думаем мы и куда-либо [из Крыма] идти».

Крымские армяне к моменту их высе­ления на Дон являлись яркими носите­лями традиционной крымской музыкаль­ной культуры, на процесс формирования которой их музыкальное искусство ока­зало действенное влияние».

Комментарий А. X. Даглдияна

Научная статья И. А. Заатова раскры­вает важнейшую тему взаимовлияния разных культур в музыкальной сфере. Автор раскрывает первопричину возник­новения крымско-татарской народной музыки и вносит ясность в подлинные обстоятельства её создания, о которой мы догадывались, но, не имея неопро­вержимых доказательств, воздержива­лись от прямых и категоричных выска­зываний на эту тему.Теперь, благодаря научным исследо­ваниям Исмета Аблятифовича, у нас име­ется документальное подтверждение того, что наши далёкие предки, армяне Крыма, живя много столетий на полуос­трове бок о бок с крымскими татарами, принимали самое активное и деятельное участие в процессе формирования и раз­вития музыкальных традиций крымско­татарской народной музыки и создава­ли ещё в те далёкие времена мелодии, которые и поныне исполняются на на­ших свадьбах и празднествах.