Рассказ. Вопреки всему

СЕГОДНЯ, 21 февраля 1939 года у Мнацагана было приподнятое на­строение. Еще бы! Во-первых, он со сво­им напарником Ервантом наконец-то по­чинил свой старенький трактор “Форд- зон”, ремонт которого длился почти два месяца. Многие скептики в бригаде по­смеивались над ними, не веря, что эту рухлядь можно привести в порядок. Ока­зывается, можно! Спасибо бригадиру, который помог с запчастями, а осталь­ное — дело сноровистых рук молодых трактористов, которые без оглядки ве­рили в успех.

А во-вторых, сегодня они с Ервантом идут на свадьбу к Кеворку Кульбикаяну из их бригады. Вместе с отцом справившись с домашними делами, молодой тракто­рист начал собираться на свадьбу.

И вот уже часа через два Мнацаган с Ервантом, одетые в полушубки и празд­ничные косоворотки, подходили к неболь­шому каменному дому на отшибе. Мороз к вечеру стал крепчать, и искрящийся при свете луны снег поскрипывал под их на­чищенными хромовыми сапогами. Звуки давул-зурны приятно ласкали слух ребят. Поднявшись на крыльцо, друзья столк­нулись в дверях со стайкой девушек. Что­бы не упасть, одна из них ненароком схватила за плечо Мнацагана и вскрик­нула. Полуобняв девушку, юноша не дал ей упасть. Вот так их впервые свела судь­ба, чтобы соединить молодых на всю оставшуюся жизнь!

Астхик и Мнацаган влюбились друг в друга с первого взгляда, с первого сло­ва. Да и как было не влюбиться нашему Ромео в эти с длинными ресницами без­донные голубые глаза, излучающие доб­роту и преданность, скромность и луче­зарность! А Астхик подкупила мужествен­ность этого юноши ив тоже время, ры­царское отношение к ней.

Свадьбу Кеворка Мнацаган помнил смутно, потому что ушел провожать Аст­хик, которая, по настоянию родителей, должна была возвращаться домой.

И именно с 21 февраля 1939 года нача­лась история их любви.

ЧЕРЕЗ полгода молодых засватали, а в конце февраля 1940-го, несмот­

ря на лютую стужу, сыграли скромную, но веселую свадьбу. Астхик пришла в друж­ную семью, где в одном доме с ними жил и старший брат Мнацагана — Аршалуйс с женой Вартуги и двумя детьми.

Невестки быстро нашли общий язык, все старались делать сообща, под ру­ководством мягкой и в то же время тре­бовательной свекрови Мариам, которая следила, чтобы в доме всегда царили мир и порядок.

Незаметно, в хлопотах пролетел год, и 14 апреля 1941-го Астхик родила сына, названного Антраником — в честь отца Мнацагана. Казалось, что в доме надол­го поселилось счастье. Но тут вмешалась война, которая разделила жизнь целого поколения на “до” и “после”.

МАЛЕНЬКОМУ Антранику было все­го четыре месяца, когда Мнаца- гану пришла повестка. К тому времени уже воевал старший брат Аршалуйс, ушедший на фронт в первые же дни вой­ны. С тревогой, волнением и слезами провожала Мнацагана его семья. Астхик, пряча слезы, шла рядом с мужем пеш­ком аж до самой станции Хапры.

Как же тяжелы минуты расставания, когда дорогой твоему сердцу человек ухо­дит в неизвестность! Прижав к себе лю­бимую жену, Мнацаган прошептал: “Не плачь! Я обязательно вернусь, вот уви­дишь! Только жди и береги нашего сына. Слышишь: что бы ни случилось, жди!”. Астхик была как в тумане, но последние слова мужа придали ей уверенность и не­много успокоили.

И вот прозвучала команда к погрузке. Спешно попрощавшись с родными, Мна­цаган вместе с другими призывниками двинулся к составу. Все вокруг гудело, слышались крики, плач. Наконец, эшелон тронулся. Толпа ринулась за ним… Астхик вместе с родителями мужа долго стояла на перроне, утирая кончиком платка зап­лаканные глаза.

 С УХОДОМ братьев на войну, их семья как будто осиротела, но надо было жить дальше! И они жили — как и все их односельчане в ту страшную пору, сполна познав и голод, и холод, и оккупацию, и потерю близких. Им приходилось неимо­верно трудно, но самым тяжелым было долгое отсутствие писем с фронта. Уже больше года они существовали буквально от письма к письму. С нетерпением и стра­хом ждали каждый раз почтальоншу Дуню. И когда та с радостью доставала из своей тяжелой сумки заветные треугольники, исписанные простым, а порой и химичес­ким карандашом, в тот момент, осозна­вая, что ребята живы, счастливей их ни­кого на свете не было!

Астхик почти уже не сомневалась, что ее Мнацаган совсем скоро вернется до­мой, живой и невредимый.

Но в июле 1942 года фашисты оккупировали­ село, и письма перестали прихо­дить. Жить при немцах было вдвойне тя­желей. Женщины боялись и за себя, и за детей. Но, как говорят, беда не приходит одна! Осенью, перестилая обветшалую крышу сарая камышом, глава семьи Ант- раник сильно простыл и слег с воспале­нием легких. Через месяц его не стало. И остались женщины с детьми одни. Осо­бенно тяжело пережили зиму, почти без запасов еды, дров. Не хватало кормов для единственной коровы. Но тут на помощь приходила людская солидарность, сосе­ди всегда выручали друг друга.

НАКОНЕЦ, наступила весна, и все дружно стали засевать свои ого­роды в надежде вырастить хороший уро­жай. В один из апрельских дней, когда солнце к полудню стало припекать, сосед­ка Манушак, выпрямив усталую спину, вы­терла руки фартуком и, смахнув пот со лба, собралась уходить с огорода. Вдруг она увидела, как Дуня почтальонша, опустив глаза, медленно бредет в сторону сосед­ского дома. “Неужели похоронка?”- по­думала Манушак и в тревоге поспешила за Дуней.

Похоронка пришла на Мнацагана. Ма­риам голосила на весь дом, билась в ис­терике. Манушак, как ни старалась, не могла ее успокоить. Астхик в оцепенении всматривалась в скупые слова извещения, перечитывала его снова и снова, лихора­дочно думая о том, что это ошибка.

Елизавета АВЕДЯН, с. Чалтырь.

Продолжение рассказа вы можете прочитать на нашем сайте от 5 марта 2022 года или в газете «Заря» №13 от 16 февраля 2022 года.

 
 
 
 
 
 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


доступен плагин ATs Privacy Policy ©