Житейские были и небылицы (продолжение)

#рассказ

Я – тебе, ты – мне

Арменак приходит к Сурену с предложением:

-Забери мою мелкую картошку, собранную в огороде.

Тот, незаметно подмигнув свидетелям этого разговора, выдвигает следующее условие:

-Поставишь мне забор из камня – заберу.

-По рукам, — с самым невинным видом соглашается Арменак, — а то мой брат Манук даже на таких
условиях не согласился взять картошку и избавить нас от этой мелочи.

Где рыба?

Арменак–дайи и Сурен в остроумии не уступают друг другу. Какие только розыгрыши не придумывают, держи только ухо востро. Другой на их месте смертельно обиделся бы, а они друг без друга и дня прожить не могут.

Как-то Арменак идет к Сурену домой. Во дворе нет ни души, а за домом висят с десяток пар аппетитных лещей, почти уже провяленных. Недолго думая, Арменак быстренько собрал рыбу, спрятал в густых высоких кустах розы, из которой хозяйка, его сестра Шушаник, готовила варенье. И только потом зашел в дом. Поговорили, поиграли в карты и гость ушел. Только поздно вечером хозяева кинулись – рыбы нет. Искали, недоумевали, вычисляли предполагаемых виновников, сожалели, укоряли друг друга, что недосмотрели. Арменак, заглянувший к ним на вечерок, сокрушался больше всех. «Раскололся» он только на следующий день, да и то
потому, что на улице собирался дождь, который мог испортить рыбу.

Анализ пота

В районной больнице все идет своим чередом: пациенты принимают процедуры, сдают анализы, терпят боль, нервничают перед операцией, ждут посещения родных и никогда не перестают смеяться над самим собой и друг другом. Немало курьезных историй больные передают из уст в уста.

Во второй палате тяжелых больных нет. Здесь собрался народ молодой, жизнерадостный, особенно отличался Арсен Х., мастер на выдумки. Как-то появился у них новый пациент Гаспар, которого положили на обследование. Человек сильный, здоровый, он впервые лежал в больнице. Проходит дня два. Арсен приносит в палату бланк (видимо, потихоньку стащил у медсестры) и, подмигнув остальным, протягивает его Гаспару:

-Вот, возьми, это тебе врач передал.

Тот читает назначение: «Анализ пота», поворачивается к затаившейся палате и недоуменно спрашивает:

-А как его сдают?

Все наперебой начинают давать советы, предлагать новичку свою помощь. Арсен времени даром не теряет: приходит с пробиркой для анализа. Через несколько минут бедный Гаспар, весь в поту, тяжело сопит под шестью одеялами. Затем вся палата, стараясь не рассмеяться, следит за необычной процедурой: Арсен тщательно скребет пробиркой по спине, бокам Гаспара, собирая капельки пота. В разгар «анализа» в палату заходит врач.

-Это еще что такое? – изумленно спрашивает он.

-Да вот, снимаем воспаление, — не растерялся Арсен.

И тут вся палата, не выдержав, начинает хохотать. Не на шутку обиженный Гаспар перешел в
другую палату.

«Профессор»

Арсен, шутник и хохмач, числится среди выздоравливающих. Хорошо зная, как больные верят
в консультации приезжих светил медицины, он пустил слух, что терапевтическое отделение чалтырской больницы посетит известный профессор армянин из Ростова. Разумеется, все с нетерпением ждут приезда специалиста. Зачинщик «дела» то уточняет время посещения, то сообщает дополнительные подробности будущим пациентам светилы.

В назначенное время Арсен, облаченный в белый халат, вооруженный невесть откуда взявшимся фонендоскопом, солидным портфелем и очками, входит в одну из палат соседнего отделения. Все с
благоговением ловят каждое его слово, внемлют всем «умным» советам «профессора». Особенно
доволен Хевон, страдающий геморроем: ведь его так долго и внимательно слушают, смотрят, щупают. Тут стали заходить больные из других палат, желающие получить консультацию. Видя, что ситуация начинает выходить из-под контроля, мнимый профессор, отговорившись отсутствием истории болезни (боялся не выдержать, рассмеяться и выдать себя), своевременно удалился.

Хевон долго еще с восхищением рассказывал о замечательном «специалисте»:

Меня еще никто так тщательно не осматривал. Видно, что человек разбирается в своем деле. Ничего не скажешь, голова!

Сидят слева Гаспарянц Аркадий Мгрдычевич, Оланян Карапет Вартересович, Цхяян Степан Вартересович

Азарт

Сергей вовсе не считает себя азартным водителем, но терпеть не может, когда его обгоняет на бешеной скорости какой-нибудь мальчишка, папенькин сыночек.

Как-то раз он ехал на бахчу за арбузами. До нужного поворота оставалось совсем не­много, когда его стали обгонять новенькие «Жигули» с включенной на всю мощность му­зыкой. Сергей нажал на газ, тот постарался не отстать, развил еще большую скорость— соперник тоже. Пришел он в себя, когда въе­хал в Чалтырь, хотя направлялся совсем в противоположную сторону. В пылу гонки Сергей совершенно забыл и о бахче, и об ар­бузах.

Удар в сердце

Почему-то раньше принято было пора­жать свиней в самое сердце. Вот однажды Ерванд в первый раз в жизни собрался забить свинью. Пол-улицы пришло на подмогу но­вичку. И каждый, часто сам толком не зная, с какого боку подойти к животному, давал мно­жество «полезных» советов, причем самых противоречивых.

Наконец приступили к делу. Каждый из «знатоков» был абсолютно уверен, что имен­но он поразит свинью в сердце сразу, с перво­го удара. Многочисленные попытки горе- мастеров продырявили всю шкуру несчаст­ного животного и доконали его. Когда свиную тушу привезли на рынок города Таганрога, то рубщик мяса удивленно покачал головой:

— Ну и ну. Что, ваш мастер искал сердце в …. (другом месте)? В первый раз такое вижу.

Напрыгался

В свете неяркой луны и тусклых фона­рей на домах улица кажется мрачной и неуют­ной. Идут двое — Хачатур и Лука. На душе тоскливо, муторно — под стать погоде. Захоте­лось чего-нибудь эдакого. Вдруг Лука, кото­рый шел чуть позади, закричал: «Ой, лужа!» и Хачатур, не успев ничего разглядеть, прыгнул вперед. Через пять минут опять. И так до са­мого дома.

Первые подозрения о розыгрыше закра­лись в душу Хачатура, когда он, запыхавший­ся, вспотевший, обернулся к приятелю и уви­дел, что тот безмятежно спокоен. И тут только до него начало доходить, что над ним подшу­тили. Никаких луж не было: отблески света от уличного освещения создавали такую види­мость.

Доверчивый Хевон

Хевон Т. доверчив, как ребенок. Прямо беда: верит всему, что ни скажут. И этим частенько пользовались его товарищи, работающие с ним в одной бригаде на полевом стане.

Однажды на заправке ребята подобрали валяющуюся под ногами какую-то непонят­ную деталь. Приехали в бригаду. Хевон их встречает и спрашивает:

— Ну что, заправились?

— Да, а еще купили прибор для измерения расходов удобрений(!)На, возьми. Приле­тят летчики из сельхозавиации — обяза­тельно отдай им.

Шутники сами не ожидали, что им так легко поверят, думали, что Хевон в конце- концов догадается. Ну не может же он быть столь наивным?! Хевон принял все за чистую монету.

А закончилось все совсем уж обидно. На следующий день, услышав гул кружащихся над головой самолетов, делающих круг на по­садку, он первым выскочил из бригадного до­мика, не забыв прихватить «прибор». Так и бежал с ним до самого самолета, где стояли уже летчики с приехавшим председателем колхоза. Те никак не могли взять в толк, о чем говорит запыхавшийся Хевон, протягивая им какую-то загогулину. Зато председатель сразу смекнул, в чем дело и «шутникам» досталось от него по первое число.

«Заезжай передом»

Уборочная страда. Возят в амбар зерно из цеха очистки. Порядок такой — полная маши­на задом заезжает на подъемник, который под­нимает ее и сбрасывает зерно в ковш, а оттуда его транспортером подают в хранилище.

Машины подъезжают одна за другой, все четко и быстро, как на конвейере. Но как толь­ко подходит очередь Хевона, порядок весь нарушается, так как у него никак не получает­ся заехать задним ходом. Видя, как водитель нервничает и мучается, Сурен подходит к нему и говорит: «Хевон, хузис, никому еще до тебя не позволяли делать это, ты — первый. Так уж быть — заезжай на подъемник передом». Тот благодарно кивнул, бросился к машине, уже приоткрыл дверцу. Но вдруг он остановился, задумался, повернулся к шутнику (а того и след простыл) плюнул и смачно выругался.

Потерял дар речи

Сурен, Хачатур и Мнацаган (немой) едут на железнодорожную станцию Хапры за грузом. Старенькая колхозная машина дребез­жит на ходу, того и гляди — развалится. Слава богу, разогнались, едут под гору, недалеко вни­зу — Дон. И вдруг отказали тормоза. На полном ходу машина врезалась в вагон, стоящий на за­пасном пути. Водитель и пассажиры вылетели из машины. Сбежался народ, смотрят, щупают, шумят. Повезли в больницу.

Пострадавших вни­мательно осмотрели: особых повреждений не нашли. Только Мнацагана обследовали дольше всех: он не ответил ни на один вопрос. Озада­ченные медики в справке написали: «На почве стресса потерял дар речи».

Впереди сидят слева направо: Ардаш Хартавакян, Оскан Берекчиян, Карапет Барнагян, сзади: Мартирос
Слева направо: Агоп Хейгетян, Егия Хейгетян, Мкртыч Экизян

Районка №1 (65) январь (1) 2017 г., №2 (66) январь (2) 2017 г.

Начало: https://zaryasa.ru/nad-chem-smeyalis-nashi-roditeli-3/, https://zaryasa.ru/zhitejskie-byli-i-nebyliczy-rasskazy-dedushki-surena/, https://zaryasa.ru/nad-chem-smeyalis-nashi-roditeli-rasskazy-dedushki-surena/, https://zaryasa.ru/zhitejskie-byli-i-nebyliczy-rasskazy-dedushki-surena-prodolzhenie/, https://zaryasa.ru/nad-chem-smeyalis-nashi-roditeli-rasskazy-dedushki-surena-prodolzhenie/

Оцените статью
Редакция газеты "Заря"