Я часто задумываюсь о непостижимой загадке российской женщины. Той, что вынесла на своих плечах тяготы войны, с оружием в руках, с санитарной сумкой, и в тылу, на изматывающей мужской работе в цеху, в поле. Той, что рождала новую жизнь и возрождала страну из руин. И вопреки всему нечеловеческому, что выпало на ее долю, оставалась человеком, женщиной, украшала собой мир. Нет, никогда не охватить разумом суть, волю, душу этой совершенной, глубокой, полноценной личности. Тем более это не по силам тому, кто чужд истории нашей многострадальной Отчизны, а значит, никогда не поймет нашей боли…
Женщины того бесстрашного, бескорыстного поколения еще есть среди нас. Их осталось не так много, но они существуют, они рядом, живут скромной, обыденной жизнью. Тихие героини, чьи трудовые подвиги заглушены нашим шумным и суетливым веком.
В середине 50-х годов прошлого века пришла на Чалтырский кирпичный завод Маркрид Капреловна Явруян. Невысокого росточка, хрупкая, ясноглазая девчонка из многодетной крестьянской семьи. До этого момента она окончила восемь классов, оставила школу, потому что нужно было помогать родителям. После войны жили очень трудно, даже бедно, элементарно одеться было не во что. С 12 лет работала в производственной бригаде колхоза, так что, несмотря на юный возраст, трудовая закалка у нее уже была. На заводе Маркрид определили укладчицей и съемщицей кирпича-сырца, и в тот момент никто и представить не мог, что она останется здесь на всю жизнь, на долгие сорок пять лет, станет знатным передовиком, внесет большой вклад в развитие предприятия. И пенсионеркой будет выдерживать неимоверные физические нагрузки, которые не всякому мужчине по силам.
Ее подруга Нина Ивановна Пудеян тоже старейший работник кирпичного производства. Родом она из Неклиновского района, переехала в наш район, в хутор Веселый, со своей семьей. Женщины — близкие подруги и ровесницы, 1937 года рождения, и их судьбы во многом схожи: у обеих лучшая пора жизни, детство и юность, прошли в тяжелое военное и послевоенное время, на фронте сражались и погибли родные люди. Обе из трудовых, многодетных семей, где в буквальном смысле «пятеро по лавкам», росли как придорожная трава, хлебнули немало лиха, прежде чем открылось для них счастье, спокойное и заслуженное…
Они смеются заливисто, как девчонки, словно не знали бед и испытаний, словно не чувствуют возраста и болезней. Сильный характер ощущается и сейчас, характер, определивший их судьбу, их жизненный путь…
Женщины рассказывают о трудовых буднях на заводе, и так интересно слушать эту стародавнюю историю. Их бригада состояла в основном из таких же, как они, молоденьких девчонок и женщин. На кирпичном производстве по определению легкой работы не бывает, тем более в ту пору, в 50-60-е годы. Труд укладчицы и съемщицы кирпича-сырца был особенно тяжел. Требовалась недюжинная сила, чтобы одновременно поднять и уложить на сушку сразу четыре глиняных бруска, каждый весом около пяти килограммов. «За смену приходилось перекладывать до 7-8 тонн, — говорит Маркрид Капреловна, — Конвейер двигается быстро, не успеешь, кирпич упадет, вот тебе и брак, или того хуже, ногу повредит. Так что старались не зевать».
Работали по шесть человек в три смены с одним выходным днем. Смены чередовались по неделям — сначала выходили в первую, потом — во вторую, затем — в третью, ночную. Восемь часов с перерывом на обед.
В ночную смену с усталостью и монотонностью движений боролись, главным образом, песней. Часто из их цеха доносилось мелодичное многоголосье, песни звучали то на армянском, то на русском языке. Что-то из любимых кинофильмов, «Кубанские казаки», «Весна на Заречной улице», «Дело было в Пенькове». Красиво, душевно пели. Хотя, как рассказывают мои героини, в кино ходили крайне редко, не до того было. Маркрид Капреловна смеется: «Соседка моя Софья Ширинян постоянно выговаривала мне, мол, хоть бы раз и ты с подругами в кино сходила, все работаешь и работаешь. А мне некогда было по клубам бегать, даже вечером на лавочке посидеть минуты не находила». Когда девушки вышли замуж, у них появились тысячи домашних забот. Дети, дом, хозяйство. В селе раньше как жили? Обязательно имели приусадебный участок, огород, скотину держали. Маркрид стала женой такого же фантастически трудолюбивого человека, как она сама, Ерванда Цхяяна.
Возвращалась со смены домой, с подножки автобуса не спускалась, а слетала — и бегом в сарай к животным. «У нас хозяйство большое было, сорок свиней, три коровы, птица. Не знаю, как я справлялась, как успевала покормить, подоить, почистить, роды принять. И домашним приготовить покушать, и убрать-постирать, и с детьми посидеть. Откуда только силы брались! Наверное, Господь бог давал. Да и молодыми мы были».
Сейчас юное поколение изнежено, к трудностям не готово. К сожалению, это неизбежность, ведь чем комфортнее, облегченнее становится наша жизнь, в первую очередь, в бытовом плане, тем человек слабее — и физически, и морально.
Настоящая совместная работа, когда люди стоят плечом к плечу, когда один зависит от всех, и все — от одного, сплачивает, объединяет. И тут не до конфликтов, неурядиц, злословия. Бригада укладчиц жила очень дружно, маленькая команда неунывающих девчат, ставших друг другу сестрами. Мне назвали имена тех, кто не понаслышке знает «вес», цену кирпича. Это Светлана Чубарян, Сусанна Киляхова, Маня Срабионян, Азнив Хозуян, Нвард Кечеджиян, Шура Согомонян. И каждая спешила на помощь подруге, каждая думала не о себе, а о своей бригаде. Жизнь маленького коллектива невозможно было представить без шуток, безобидных розыгрышей. Никакие физические нагрузки не могли заглушить веселый смех, чувство юмора, озорство. Случались и вовсе анекдотичные ситуации. К примеру, как-то раз во время совместного обеда одна из девчат схватила из своей торбы вареное яйцо и залепила им в лоб сидящей ближе всех подруге. Увы, яйцо было приготовлено всмятку, и жидкий желток растекся по лицу девчонки. Конечно, это вызвало взрыв хохота. Но история получила продолжение. На следующий день та, что «пострадала», принесла из дома сырое яйцо, о чем никто не догадывался, и, улучив подходящий момент, ударила им по лбу своей «обидчице». Нужно ли говорить, как весело прошел тот обед, как долго девчата не могли успокоиться! Они всегда все делили поровну. Бывало, отправляли самую юную, 15¬летнюю Манечку Срабионян в магазин за шоколадными конфетами. Та быстро возвращалась, прижимая к груди небольшой бумажный кулек, и раздавала каждой по конфетке. И все были довольны — уметь довольствоваться малым — это действительно счастье.
Нина Ивановна рассказывает, каким большим спросом пользовался чалтырский кирпич. За его высокую марку, за прочность и надежность. Шел он на строительство производственных и жилых объектов не только в Мясниковском районе. «Помню, за нашей продукцией приезжали с Таганрогского металлургического завода. Брали кирпич для строительства одной из труб промышленного гиганта. А потом мы туда ездили смотреть, как работает завод». Кстати, на этом производстве трудились родные брат и сестра Нины Ивановны. Заводской стаж женщины, конечно, скромнее, чем у Маркрид Капреловны, но и она отдала предприятию немалую часть жизни — 15 лет, была укладчицей и съемщицей, потом перешла в цех акустической плитки. Перевелась туда, когда стала мамой, и трехсменный график ей уже не подходил — дети маленькие, требовали много времени и сил. Впоследствии работала в других местах, в Ростове -на- Дону. Муж Нины Ивановны, Мнацаган Алексанович Пудеян, был в наших краях человек известный и всеми уважаемый. Десятки лет он являлся смотрителем чалтырского кладбища. «Познакомились мы случайно, — рассказывает женщина, — Мне, тогда совсем молоденькой девчонке, предложили должность продавца в магазине райпотребсоюза, и так вышло, что в первый рабочий день к нам заглянул Мнацаган, мой будущий муж. Встречались мы недолго, свадьбу сыграли через несколько месяцев, а прожили душа в душу 64 года, до самой его смерти». Вместе супруги вырастили и воспитали двух детей, трое внуков уже совсем взрослые люди, подрастают четверо правнуков.
Маркрид Капреловна тридцать лет проработала садчицей кирпича-сырца. В 1969 году на заводе установили туннельную печь (до этого была кольцевая) и ей, как опытной труженице, доверили сложный участок. Ежедневные нормы выработки она выполняла на 140 и более процентов, при задании 6 тысяч штук она сажала в печь до 8,5 тысячи штук кирпича-сырца. Это очень высокий показатель. По предложению М. К. Цхяян был усовершенствован технологический процесс — изготовлено направляющее приспособление (шаблон) для разбивки ножек садки кирпича над туннельными обжиговыми вагонетками. Оно обеспечивало нормальное прохождение груженых вагонеток в канале печи, исключало их завал в зоне обжига кирпича и повышало его качество. Благодаря нововведению сократились простои туннельной печи на ремонте и, главное, повысилась производительность труда.
Три десятка лет в горячем, в буквальном смысле, цеху. Ведь сама печь адски раскалена, вагонетки из нее выкатываются с «пылающим» кирпичом, да еще на улице летом жара 40 градусов. Можно просто сознание потерять в таком пекле. А Маркрид выдерживала — поставит рядом на полку стакан чая и между делом прихлебывает по глоточку. Так и спасалась. Это невероятно, но она продолжала работать садчицей и после наступления пенсионного возраста, еще целых 11 лет. Вплоть до 2003 года.
Маркрид Капреловна — кавалер ордена Трудовой Славы III степени, она удостоена медалей «За доблестный труд», «Ветеран труда», имеет и другие награды как победитель соцсоревнований, пятилеток. Нельзя не сказать и о ее муже. Ерванд Андраникович по праву считался «трудовым» долгожителем. Начиная с подросткового возраста, он работал на земле почти до 80 лет. Его стаж только в колхозе имени Мясникяна составляет около 60 лет, а ведь были еще и другие хозяйства. Сеял и убирал хлеб, как один из лучших аграриев района выезжал на своем комбайне в ближние и дальние командировки, к примеру, в регионы Сибири. Награжден орденами Трудовой Славы II и III степеней, медалями ВДНХ, удостоен звания «Заслуженный механизатор РСФСР».
![](https://zaryasa.ru/wp-content/uploads/2023/07/Sudba-1-1024x769.jpg)
В августе исполнится 67 лет, как супруги Цхяяны вместе. День проходит за днем — старики рядышком коротают свой век. Век, прожитый в труде, кропотливом, созидательном, век дружного семейного сосуществования, в котором было столько хорошего. Работали, строились, растили и обеспечивали детей, а потом и внуков. Теперь радуются их достижениям, помогают им до сих пор. Уже четверо правнуков подрастают, эти младшенькие как «последние цветы» в жизни прабабушки и прадедушки, знак благодарности и уважения к ним.
«Во времена нашей молодости и работа другая была, и люди другие, — вздыхают женщины, — Бедно жили, но очень дружно, и радость находили даже в том, в чем ее быть не могло».
Таким оно было, поколение наших матерей, которые своими руками строили будущее своих детей, будущее страны. Мы ведь и сейчас пользуемся тем, что они нам оставили. Трудно не заметить, как сегодня наше общество ностальгирует по советскому прошлому. Наверное, потому, что в нем было много человеческого. Того, чего сейчас так не хватает. В нас звучат голоса наших ушедших родителей, мы не забываем их наставлений, не сворачиваем с того пути, на который они так усердно и упорно направляли. Мы слышим вас, дорогие тетя Маркрид и тетя Нина! Слышим и уважаем за вашу большую трудовую жизнь. Пусть она станет примером для тех, кто молод и полон сил, кто будет жить завтра.
И. АЧАРЯН.
На снимке (слева направо): Нина Ивановна Пудеян и Маркрид Капреловна Цхяян.